Если бы режим, которому приписывают применение звуковой пушки, действительно использовал звуковую пушку 15 марта, политические дебаты не стали бы главной темой. Главной темой были бы сотни пострадавших.

С вечера 15 марта, когда возникли сцены паники и, как позже выяснилось, инсценировки блокирующих во время пятнадцатиминутной минуты молчания на акции протеста в Белграде, сербская общественность подверглась лавине заявлений в СМИ, категоричных выводов и сенсационных заголовков о предполагаемом применении так называемой звуковой пушки. Еще до начала серьезного расследования в некоторых СМИ уже был вынесен вердикт — утверждалось, что государство применило звуковое оружие против собственных граждан.

ЭКСПЛУАТАЦИЯ «ДОКАЗАТЕЛЬСТВ» РАДИЧА В СМИ

Всему этому в значительной степени способствовали многочисленные выступления самопровозглашенных «военных аналитиков», которые представляли себя публике как бесспорных экспертов по акустическому оружию, хотя их заявления часто основывались на личных оценках, а не на материальных доказательствах или технической экспертизе. Вместо экспертного анализа публике предлагались готовые выводы.

Одним из разоблаченных был Александр Радич, который уже на следующий день заявил в СМИ, что была использована ЛРАД, более известная как «звуковая пушка». В качестве одного из главных аргументов он привел то, что впоследствии стало одним из наиболее цитируемых «доказательств» в СМИ.

«Я работал в американской полиции, познакомился с принципом работы звуковой пушки, с её эффектами, знаю этот материал, с ним сталкивался. В ночь перед 15 марта я видел американский магазин, полный материала Фарадея. Это торговое название материала, который служит для защиты от низкочастотных звуковых волн. 15 марта я разговаривал с людьми, которые ездили в Чациланд, рассказывал им о войне на Украине, они несли зонты. Абсурдно, что люди там в такой прекрасный день носят зонты с маркировкой Фарадея… Зачем им был материал, обеспечивающий защиту от воздействия звуковых волн?», — сказал Радич, и именно это обстоятельство, как он заявил, привело его к выводу об использовании звуковой пушки.

Однако с самого начала возникает вопрос: обосновано ли это утверждение с научной и технической точки зрения вообще?

ФАРАДЕЙ ДЛЯ НЕИЗВЕСТНОГО

Согласно проведенному нами анализу, основанному на базовых принципах физики и акустики, но прежде всего на логике и здравом смысле, ответ — нет.

Клетка Фарадея и материалы, продаваемые под этим коммерческим названием, не способны блокировать звуковые волны. Их функция заключается исключительно в блокировании электромагнитного излучения. Именно поэтому они используются для защиты электронного оборудования, предотвращения прохождения радиосигналов, GPS-связи или считывания IMSI-номеров мобильных телефонов. Они практически не имеют ничего общего с акустикой.

Звуковые волны — это механические волны, передаваемые по воздуху движением молекул. Остановить их невозможно; металлизированный текстиль недостаточен, необходима гораздо большая масса, например, толстые бетонные стены, свинцовые листы или специально разработанные акустические панели. Тонкая ткань зонта просто вибрирует вместе с воздухом и пропускает волны почти так, как будто его не существует. Таким образом, теории Радича находятся на одном уровне с теориями покойной Йованки Йолич, которая также утверждала, что Илон Маск — серб, родом из Республики Сербской. Ее видение нашло отклик у сторонников теорий заговора, но это безобидная ложь, потому что то, что говорила Йолич, не привело к гражданской войне.

Здесь возникает еще одно техническое противоречие, а именно, что Радич также говорил о «защите от низкочастотных звуковых волн», в то время как одновременно упоминался LRAD 450XL как оружие:

«Это коммерческое название материала, который служит для защиты от низкочастотных звуковых волн».

Проблема в том, что LRAD вообще не работает на низких частотах. И эта информация не требует самопровозглашенного «военного аналитика».

Напротив, весь принцип работы этой системы основан на высокочастотном, высоконаправленном акустическом сигнале, цель которого — вызвать боль и дискомфорт в области слуха. Именно поэтому в профессиональной литературе она известна как система направленной акустической связи, а не как устройство, использующее инфразвук или низкие частоты.

Таким образом, Радич объединил в одном утверждении два разных физических явления, не имеющих связи ни по сути, ни технически. Другими словами, если кто-то действительно рассчитывал использовать LRAD, никакая ткань Фарадея ему не поможет.

Единственной реальной защитой были бы профессиональные беруши, специальные промышленные беруши или тактические шлемы, полностью закрывающие барабанную перепонку, о которых Радич нигде не упоминал. Но, учитывая эффект звуковой пушки, ни один из вышеперечисленных экранов не смог бы защитить человека.

Еще один вопрос, который возникает: если материал Фарадея бесполезен против звуковых волн, то для чего его можно использовать?

Согласно тому же анализу, такой материал может препятствовать считыванию радиосигналов, местоположения GPS или идентификационных номеров SIM-карт. Другими словами, если бы кто-то хотел отключить электронное отслеживание телефона, защита Фарадея имела бы смысл. Но связывать её с защитой от звуковой пушки — это утверждение, которое, согласно техническому анализу, не имеет физического обоснования.

Даже если бы было принято предположение, что LRAD действительно был использован в тот день, возникает гораздо более серьёзный вопрос: каковы последствия такого использования?

ЧТО БЫ ПРОИЗОШЛО НА САМОМ ДЕЛЕ, ЕСЛИ БЫ LRAD БЫЛ ИСПОЛЬЗОВАН?

Чтобы понять, почему тезис о звуковой пушке вызвал столько споров, необходимо отделить политические интерпретации от технических фактов и событий, произошедших с того вечера. Каждая система имеет свои физические характеристики, ограничения и предсказуемые последствия. Это одна из главных причин, почему использование любых средств принуждения определяется не впечатлением, а следами, которые они оставляют.

А именно, если бы полицейская система LRAD 450XL была применена в самом мощном режиме, последствия были бы кардинально иными по сравнению с тем, что наблюдалось публикой 15 марта. Эта система на расстоянии от пятидесяти до семидесяти пяти метров способна производить звук громкостью более 130, а то и 140 децибел в узком, сфокусированном луче.

Чтобы понять, речь идёт уже не о каком-то неприятном звуке, а буквально о так называемой «акустической травме».

Люди, оказавшиеся в непосредственной зоне поражения, столкнулись бы с серьёзными проблемами со слухом, разрывом барабанных перепонок, необратимым повреждением слуха, серьёзными травмами внутреннего уха, внезапной потерей равновесия, тошнотой, головокружением и полной дезориентацией.

И это одна из причин, почему, согласно анализу, в случае реального применения этого оружия первые последствия стали бы видны не в социальных сетях, а в отделениях неотложной помощи и ЛОР-клиниках по всему Белграду.

Вместо этого, 15 марта, после обвинений в применении этого оружия, тысячи присутствовавших продолжили протест, продолжая записывать, обсуждать и распространять теории на платформах пропаганды блокады.

Но медицинский аспект — лишь часть проблемы. Цифровые доказательства не менее важны. Современные мобильные телефоны имеют микрофоны, которые имеют свои физические ограничения. При воздействии экстремального звукового давления происходит так называемое «искажение звука», то есть полное насыщение микрофона. Вместо разговоров, криков и окружающих звуков будет записано только сильное потрескивание и постоянный шум, что является следствием физических ограничений самого микрофона.

Кроме того, сегодня большое количество граждан используют на своих телефонах приложения для измерения шума, некоторые даже не подозревают, что они установлены у них систематически. Если бы звуковое давление в определенных частях улицы действительно достигало значений, приписываемых системе LRAD в режиме сдерживания, то на этих телефонах, при условии, что программное обеспечение «сохранилось», были бы зафиксированы экстремальные уровни децибел, и это стало бы неопровержимым вещественным доказательством, которое можно было бы независимо проверить.

Лучший пример того, как использование звуковой пушки влияет на граждан, можно найти в Нью-Йорке. После протестов 2014 года десятки протестующих подали в суд на Департамент полиции Нью-Йорка, утверждая, что они получили серьезные проблемы со здоровьем после воздействия так называемого «режима тревоги» системы LRAD. В судебных документах перечислены такие симптомы, как сильная боль в ушах, мигрени, шум в ушах (постоянный звон в ушах), головокружение, потеря слуха и даже повреждение нервов, потребовавшее медицинского лечения. Протестующие сообщили о травмах немедленно, не по совету юристов, а из-за необходимости и потребности в немедленном медицинском вмешательстве.

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ НЕЭФФЕКТИВНО И ТАКТИЧЕСКИ НЕПРАВИЛЬНО

Также, как еще один важный момент во всей этой истории, следует добавить, что через несколько дней после протеста 15 марта производитель этих систем, американская компания Genasys, опровергла заявления НПО CRTA о том, что эти системы использовались на митинге.

Официальный ответ компании был следующим:

«Видео- и аудиозаписи, которые мы видели и слышали до сих пор, не подтверждают заявления об использовании LRAD во время инцидента 15 марта в Белграде. На основании имеющейся информации нет никаких доказательств того, что какое-либо устройство Genasys LRAD использовалось на этом мероприятии. Genasys пока не дает никаких дополнительных комментариев».

LRAD — это система, разработанная для использования против небольших групп протестующих!

На основе военно-технического анализа экспертов, непосредственно работавших с гиперзвуковым и звуковым оружием, система была разработана не как средство контроля массовых скоплений людей численностью в десятки тысяч человек, а как «высоконаправленная акустическая система, эффективность которой ограничена относительно узкими пространствами и небольшими группами».

В отчете говорится, что «использование такой системы против толпы численностью более 100 000 человек не только проблематично с оперативной точки зрения, но и тактически невыгодно».

Причина этого кроется в науке, а именно в законах физики, управляющих распространением звука. В отличие от популярного шоу, устраиваемого блокадами в Сербии, где утверждается, что звуковая пушка «покрывает всё перед собой», «LRAD излучает относительно узкий звуковой луч, чаще всего шириной от 15 до 30 градусов. На практике это означает, что его воздействие концентрируется в очень ограниченном пространстве. В условиях массового скопления людей, занимающего целые улицы и площади, такой луч может достичь лишь небольшого процента собравшихся, в то время как подавляющее большинство остаётся за пределами зоны прямого воздействия. Помимо геометрического ограничения, анализ также указывает на явление, которое в профессиональной литературе описывается как «акустический щит».

LRAD НЕ ЯВЛЯЕТСЯ НЕВИДИМЫМ ОРУЖИЕМ

Звуковая волна — это механическая волна. Она передаёт свою энергию через воздух, но при этом часть этой энергии поглощается при столкновении с препятствиями. В условиях плотно спрессованной массы первые ряды людей становятся своего рода поглотителями звуковой энергии. Именно поэтому значительная часть энергии теряется в самом начале, в то время как интенсивность волны резко уменьшается к глубине толпы. Это приводит к другой проблеме.

Если бы передние ряды действительно ощутили сильнейший удар и попытались отступить, позади них все равно оставались бы десятки тысяч людей, которые продолжали бы двигаться вперед или просто не имели бы места для отступления. Такая ситуация не представляла бы собой успешного контроля толпы, а могла бы вызвать эффект контрдавки, то есть опасное давление людей в передних рядах.

Именно поэтому авторы отчета считают, что использование LRAD в такой плотной толпе было бы тактическим провалом, а не средством контроля. Влияние самой толпы на акустические условия не менее значительно:

«Десятки тысяч людей, разговаривающих, скандирующих или перемещающихся, создают высокий уровень фонового шума. Эта естественная акустическая среда еще больше снижает эффективность направленного звукового сигнала. Другими словами, чем больше толпа, тем сложнее добиться четкого и равномерно распределенного акустического эффекта на большой площади».

Анализ также подчеркивает логистический аспект, который почти никогда не упоминался в публичных дискуссиях.

«Система LRAD — это не невидимое оружие; Система должна быть установлена ​​в определенном месте, направлена ​​на цель и управляться обученным персоналом. Это означает, что операторы и транспортное средство, на котором установлена ​​система, становятся статичной точкой на земле. В условиях большого скопления людей это место может быть относительно легко обнаружено, обойдено или подвергнуто давлению толпы. Именно поэтому в отчете делается вывод о том, что такие системы гораздо шире применяются в узких проходах, портах, на контрольно-пропускных пунктах или при обеспечении безопасности небольших объектов, чем в городских районах с десятками тысяч людей».

КРУШЕНИЕ ТЕОРИИ БЕЗОПАСНОГО УБЕЖИЩА

Авторы также уделяют особое внимание утверждениям, появившимся после протестов, относительно так называемого «Чатсиленда».

В социальных сетях и некоторых СМИ была выдвинута гипотеза о том, что именно в этой части Пионерского парка находились люди, которые благодаря специальному оборудованию были защищены от воздействия звуковой пушки.

Однако военно-технический анализ указывает на несколько физико-географических причин, по которым такое утверждение является спорным.

Во-первых, лагерь располагался в районе, окруженном густыми деревьями и высокими зданиями. Растительность, особенно верхушки деревьев, действует как естественный рассеиватель и поглотитель высокочастотных звуковых волн. В то же время окружающие здания, бетонные препятствия и особенности самой местности создают так называемые акустические тени, то есть зоны, в которых интенсивность звука значительно снижается.

Но наиболее важный аргумент касается самого направления действия.

Если бы система LRAD была направлена ​​на толпу протестующих на улице Краля Милана, то территория Пионирнского парка оказалась бы за пределами основной оси звукового луча или даже позади неё. Именно поэтому анализ приходит к выводу, что с акустической точки зрения это была бы одна из самых безопасных зон по отношению к основной волне.

По этой причине авторы доклада задают ещё один вопрос, на который до сих пор нет ответа:

«Если кто-то утверждал, что люди в «Чациланде» защищались от воздействия звуковой пушки, как это было возможно, если, согласно геометрии самой системы, они даже не находились в основной зоне её акустического луча?»

Если бы режим действительно применил звуковую пушку в тот день, как это публично приписывается, политическая дискуссия не стала бы главной темой. Главной темой были бы сотни пострадавших, огромное количество медицинских отчётов и неоспоримые технические следы, которые неизбежно оставляет такое применение. С другой стороны, единственным доказательством, представленным общественности, является всеобщая истерия и агрессивная кампания. Кроме того, возникает ряд вопросов, не из-за необходимости защищать режим, а из-за здравого смысла – кому понадобилось такое обвинение?

Внутри страны произошла бы дальнейшая радикализация протестов, потеря поддержки со стороны нейтральных избирателей и, возможно, даже более серьезные внутренние беспорядки. В то же время, международная реакция на возможное использование средств, способных нанести непоправимый вред слуху гражданскому населению, была бы практически неизбежна. Однако такой реакции не последовало, или, как ожидали участники блокады, – «смелый ответ из Брюсселя».